Страждущий веры (СИ) - Страница 91

Вейас не заметил, как очутился на пороге большого чёрного дома. Мир сузился до тоненькой указующей нити, связывающей с сестрой. Остальное не имело значения, не существовало вовсе за пределами этой связи. Да и не было тут никого, кроме Лайсве. Вейас это чувствовал. Приложил ладонь к двери и мысленно позвал: «Сестра, впусти, я пришёл за тобой». Дверь отворилась сама. Вейас смутно понимал, что должен испытывать удивление и страх, но переживания за Лайсве притупили всё остальное. Он вихрем взлетел по ступеням на второй этаж и ввалился в дверь комнаты, откуда чувствовалась близость сестры. Она неподвижно лежала на смятых простынях. Сквозняк из выбитого окна перебирал рассыпанные по подушке пшеничные волосы. Восковая бледность подчёркивала заострившиеся, как у покойника, скулы. Шея с красными царапинами уязвимо открыта.

Охватил страх, глухой, безотчётный. Вей опоздал, она никогда не проснётся. Но сестра вдруг застонала и заворочалась. Открыла болезненно-огромные лучистые глаза.

— Вей, тебя освободили от приворота? — прошептала Лайсве слабым голосом, кутаясь в одеяла от пышущего снаружи холода. Нестерпимо яркий после бури солнечный свет заставлял сестру морщиться.

— Да, конечно, я... — он взял её мокрую от пота руку и приложил к губам, поправил налипшие на лицо волосы, ласково улыбаясь. — Прости, что накричал на тебя и ударил. Прости, что постоянно поддаюсь на всякие глупости и подвожу тебя.

— Забудь, пустое, — она тихо всхлипнула. — Главное, ты свободен. Теперь я могу со спокойной совестью выйти замуж.

— Замуж? — наверное, пока не стоит напрямик говорить ей о Ходоке, иначе она и слушать не станет. — А как же испытание Стражей и клыки вэса? А Безликий, помнишь, как ты хотела увидеть его ледяную гробницу? Помнишь ночёвки в лесах, вероломство Петраса, охоту на демонов, ужасы пещеры Истины? Неужели все это было напрасно? Неужели ты бросишь наше путешествие в шаге от чудес севера, о которых мы так долго мечтали?

— Я мечтала, — грубо оборвала сестра. Никогда её тихий ласковый голос не звучал так раздражённо. — Пустые детские мечты. Прости, что заставляла тебя следовать за ними. Возвращайся домой. Уверена, отец договорится с орденом и ты станешь Стражем, не рискуя сложить голову, гоняясь за мифическим зверем.

Лайсве как будто подменили, забрали страсть и жажду приключений, сделав её такой же пустышкой, тенью, какими становились многие высокородные девушки после замужества. Вейас поэтому ими брезговал, предпочитая простолюдинок, которые умудрялись сохранить хотя бы крохи огня.

— Я никуда без тебя не поеду! Помнишь, мы обещали друг другу всегда быть вместе, я защищать, а ты ограждать меня от глупостей и вдохновлять на подвиги. Вместе мы выживем, я верю. И во все твои сказки тоже верю, как никогда и ни во что ещё не верил. А ты снова поверь в меня, в нас, и мы сможем добыть клыки вэса.

— Даже если мы их добудем, Стражем сделают тебя. А мне придётся выйти замуж за того, на кого укажет орден. И всю жизнь быть его рабой. Я так не могу. Свобода — всё для меня, а Найт предлагает именно это. Он благородный надёжный человек, аристократ, он сделал мне предложение, — Лайсве высунула из-под одеяла руку. Тоненькое запястье кандалами обвил массивный серебряный браслет, такой старинный, что казалось, его из семейного склепа достали. А, может, так и было? — Он увезёт меня в свой родовой замок в южном графстве Эльбани. Так что не переживай, всё отлично складывается.

Она как будто не слышала жара в его голосе. Не воспринимала его эмоции, его нужду в ней. От отчаяния хотелось крушить мебель, рубить коварных тварей на ошмётки. Должно быть, также Лайсве чувствовала себя во дворце туатов, когда он забылся наведённой похотью и ударил её.

— Свобода воли, трижды ха! Это последнее, что тебе даст твой дорогой Найт. Он не благородный, не надёжный и уж точно не человек. Он из тебя всё соки выпил! Посмотри, уже на покойницу похожа — насквозь просвечиваешься. Ни в какое Эльбани он тебя не повезёт. Утащит в сырой склеп и будет пожирать, пока только тень не останется, — сестра недоуменно моргала. Это невозможно, тварь сделала из неё непробивную дуру! — Демон он, Ночной Ходок.

— Нянюшкины сказки, — потёрла лицо и нервно выкрикнула Лайсве. Может, и в драку кинулась, если бы силы были. — Ты его порочишь, потому что он мне понравился. Ты же сам сказал, я должна перестать за тебя цепляться и жить собственной жизнью. Почему ты не можешь просто за меня порадоваться?

— Ты не понимаешь?! — Вейас резко развернул сестру к себе и хорошенько встряхнул. — Он — демон, он сделал из тебя безвольную куклу. Он уже убил короля туатов. Он и тебя убьёт в конце концов!

Вейас схватился за браслет и попытался сорвать. Лайсве закричала так истошно, что заложило уши. Кто-то навалился на Вейаса сзади. Ледяные пальцы сдавили горло так, что глаза полезли на лоб.

— Найт, отпусти его. Это мой брат! — взмолилась сестра.

Хватка ослабла. Вейас с жадностью глотнул воздуха и обернулся. Воздыхатель Лайсве оказался высок и темноволос. Идеальными чертами он походил на людей с гравюр из исторических хроник. Должно быть, он умеет подражать чужой внешности.

— О, так он больше не бегает за юбкой холмовой ведьмы? — усмехнулся нахальный демон.

Вейас прищурился, оценивая его силы, и положил руку на эфес. Аура плохая. Слишком большая, полускрытая демоническими чарами. Повсюду вокруг дома — тьма его приспешников. Почему Вейас не замечал их до этого? Тоже чары?