Страждущий веры (СИ) - Страница 86

Мы сняли коньки и направились обратно к городу. Стало холодно, злой ветер толкал в спину. Я озябла. Обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь. Чихнула. Тяжко, дорога расплывалась перед глазами. Всё окунулось в серую вязкость апатии. Голова закружилась, ноги подвели и...

— Милая, что с тобой? — наполнился заботливый голос Найта. Я с трудом разлепила веки. — Почему ты не предупредила, что замёрзла?

Не знаю... До этого я чувствовала себя прекрасно. А сейчас... будто горло изнутри ножом располосовали, а на голову надели железный шлем, как для турниров.

— Я отнесу тебя к себе, — Найт подхватил меня на руки. — Там за тобой будут хорошо ухаживать — живо на ноги встанешь.

— Но... — выдавила я из последних сил.

— Не бойся, я не стану заставлять тебя ничего делать против твоей воли. Верь мне.

И я поверила, ведь так хотелось верить. Раскалённое добела марево захватило меня.

***

Они двигались медленно, старались слиться с тенью, которую поддерживала ворожба короля. На этой окраине города прошлой весной вспыхнула эпидемия холеры. Много длиннобородых покосило, оставшиеся в живых бросили дома и ушли искать лучшей доли, веруя, что по мёртвым улицам ещё долго будут скитаться духи болезней и смерти, похожие на закутанных в чёрные плащи горбунов с длинноклювыми масками на лицах. Но сейчас в заброшенных домах поселилось иное зло.

Асгрим не хотел, чтобы его величество участвовал в этом походе. Гораздо проще было быстро схватить девчонку и унести под защищённую чарами сень дворца. Но Ниам настоял, что с врагом нужно разобраться на месте, а не осквернять его присутствием покой древней твердыни.

Король двигался медленно. Здесь, на будущем поле брани, впервые стал заметен немалый возраст, что пригибал к земле тяжким грузом. К тому же ворожба отнимала много сил.

Погода тоже не жаловала. В полдень вдруг стемнело, как ночью. Мокрые хлопья снега застилали глаза. Ветер свистел и завывал на открытых местах, шатая заборы и даже стены домов. Неистовствовал. Словно встал на сторону врага.

Ниам замер. Подал знак остановиться.

— Вон один, — кивнул в сторону ветхого дома на противоположной стороне дороги. — И ещё двое, — на ползущее вдоль покосившегося плетня чернильное пятно. — И ещё, — мелькнуло совсем рядом.

Асгрим едва успел выставить алебарду. Сверкнул серебряный наконечник. Мохнатая тварь с огромными мышиными ушами и уродливым зубастым рылом метнулась в сторону. Их тридцать три. Если скопом нападут, то от маленького отряда туатов и мокрого места не останется. Надо было всем племенем идти, но Ниам настаивал на скрытности. Сказал, что силой дело не решить. Но это чистой воды самоубийство!

— Отвлеките их. Я нашёл, где её держат, — шепнул король и двинулся в сторону огромного чёрного дома на высоченном фундаменте. Должно быть, раньше тут жил богатый купец с большим хозяйством и семьёй.

— Слышали приказ? Исполнять! — прикрикнул Асгрим.

Остальные сбились спина к спине, вскинули луки и ощетинились стрелами.

— Держать строй, пока мы не вернёмся. Шейс за главного! — он со всех ног бросился за стариком. Что бы Ниам себе ни думал, Асгрим его не бросит.

Ветер сбивал с ног, бросал за шиворот ледяные пригоршни, скрывал всё в белой мгле. Асгрим упрямо бежал вслед за тенью своего повелителя. Оскальзывался и снова бежал. Наперерез бросилась очередная тварь. Наконечник алебарды разорвал плотную ткань вражеского плаща. Визг. Запах палёной шерсти. Тварь исчезла, как не было. Асгрим прибавил ходу. Едва успел добежать до старческой фигуры, как набросились сразу три твари. Мохнатая морда гигантского нетопыря оскалилась, ударило жёсткое кожистое крыло. Асгрим прикрыл короля собой, отогнал одного врага алебардой, второму в морду швырнул порошок из молотого перца, который носил в притороченном к поясу мешке. Третьего огрел по голове своим узловатым посохом сам Ниам. Священное орудие из белого дуба — Асгрим не думал, что король решится осквернить древнюю реликвию подобным кощунством.

— Зря пошёл, — бросил Ниам и, не оглянувшись, взобрался по ступеням на высокое крыльцо.

Посох грянул об дверь, к дереву прислонилась бледная ладонь короля. Асгрим пятился следом, оглядываясь по сторонам, чтобы твари снова не застали врасплох. Ниам выгнулся, впал в транс. Речитативом потекло заклинание. Татуировки на руке ожили и помчались по стенам, оплетая весь дом кружевной лозой. Вспыхнули зелёным, выцвели до бледно-лилового и исчезли. Ниам распахнул глаза и пошатнулся. Асгрим придержал его за плечи.

— Нужно спешить. Я не смог усыпить их надолго, — вырвался из его рук король и толкнул дверь.

Дом был мёртв в прямом смысле слова. Пустые комнаты, голые стены. Ни шорохов мышей по углам, ни скрипа половиц под ногами, ни даже шума снежной бури на улице не слышно. И пахнет ничем... пустым воздухом, из которого истёрлись все запахи. Движения тоже нет. Только их с Ниамом спешные шаги по лестнице на второй этаж. Слабое биение жизни чувствовалось там наверху, в центре этого мертвецкого несуществования.

На втором этаже, не останавливаясь ни на миг, король прошёл по узкому коридору и толкнул дверь в самом конце. Асгрим заглянул через плечо.

На смятых простынях неподвижно лежало тщедушное, бледное до прозрачности существо с синюшными губами и глубокими тенями под глазами. Веки плотно смежены, даже, как дышит, незаметно. А ведь всего несколько дней назад оно было цветущей девушкой, которую Асгрим так опрометчиво выпустил из дворца. Ниам тронул её за плечо, но Лайсве не проснулась.